Какими средствами закончилась ценная бумага на Багровой площади

Новость на Newsland: Какими средствами закончилась ценная бумага на Багровой площади

В Городу Москве 18 марта функционеры вышли на Багряную площадь, для того чтоб возражать против нашумевшего закона о регистрации. И те, и другие были жестко задержаны. Корреспондент Каспарова.Ru стала свидетелем происшествий в самом сердце города Москвы, а после этого выявилась и в числе арестованных.

Функционеры подтягивались на Багряную площадь по одному-двое. В результате собравшихся как выяснилось в пределах 15 человек плюс некоторое количество журналистов. Ребята прогулялись по площади туда-сюда, дошли до храма Василия Блаженного. «Не имеется, тут как тут ментов по горло», — и было принято решение двинуться до сегодня к Историческому музею.

Выстроившись в ряд, функционеры бодро развернули именно тот черно-белый баннер. Сразу зажглись файеры и полетели брошюры. Представленье обошелось впечатляющим. Функционеры скандировали, репортеры снимали. В буквальном смысле слова чрез пару минут по брусчатке пролетела 1-я полицейская машина. Соперников закона о прописке начали «винтить». Кроме стандартного заламывания рук на сей раз было а также и выкручивание ушей. 1-го молодого человека прижали к нашей планете ногой другого активиста. Задержания сопровождали буйные выкрики возражающих: «Путин будет иметься казнен!», «Российская Федерация будет иметься независимой!» Активистов 1-го за приятелим оттаскивали в машины. Тех вот, кто не желал «пройти в салон», провожали внутрь пинками.

Полицейский, увидев, что в одиночку из арестованных в салон не поместится, приказал: «А ну, ужались!» Слова подействовали плохо, и в случае он принял решение «прийти на помощь» сидящим в автомобиле ногами. Пример оказался заразителен, и прочие работники полиции начали в буквальном смысле слова «уминать» тех вот, кто сидел в автоматах. А затем приехал автозак, куда под занавес ценной бумаге внесли заключительных, самых устойчивых активистов.

В данный отрезок памяти ко для меня подошел молодой человек, представившийся работником ФСО. Он заявил, что я не соблюла закон, поскольку «проводила съемку на режимном предмете», и настоятельно попросил отдать для него флешку. Привести именнюю норму закона представитель сильного пола категорически отказался, но непонятно почему вызвал сетовать, что «репортеры нынче пошли неграмотные». Для него на помощь пришли этакий и полицейский человек в гражданском, какие в том числе и не удосужились представиться. Тем не менее меня попросили «самоидентифицироваться». Паспорт был отобран, точно также как и журналистская «корочка». Вопросы: «Для чего?» и «В связи с которыми?» — повисли в кислороде, и меня повели в ОВД «Китай-город». При всем при этом «гражданский» заявил, что он будто бы заснял, как я «пинала работника полиции ногами».

В отделении толпились арестованные. Часть из них уже сидела в «обезьяннике». Меня настойчиво попросили присесть на лавку и не двигаться. Все вопросы игнорировались. В среднем чрез тридцать минут часть активистов позволили себе перевезти на Якиманку. Люди начали сопротивляться, их волоком вытащили из ОВД. Тут я вспомнила о фотографиях. Заключение было найдено скоро — флешка очутилась запрятанной в
пудренице.

Помимо меня в отделении располагались а также двое журналистов из «Политвестника» — Александр Сотник и Дмитрий Мелехин. Их по-одному вызывали на опись вещей , а после этого отправили за решетку. Затем настала моя очередь. Опись проводила представительница слабого пола, которая на все мои вопросы отвечала, что «следующим образом хотелось бы» и «непосредственно сами затем будете жаловаться, что вам что-то не отдали». Забрали все, оставить разгадали всего лишь контейнер в пользу линз.

В результате в «обезьяннике» нас как выяснилось 6-о — 3-е активистов и 3-е журналистов, четверо представителей сильного пола и две молодой женщины.более одна не достигшая совершеннолетия девчонка коротала промежуток времени в переходе под надсмотром работника полиции. Главное промежуток времени она приводила всевозможные общепризнанных мерок закона, какие сей день не соблюла полиция и цитировала Конституцию. Затем сникла, по всей видимости, устала.

Перед благодаря тому как отобрали телефонный аппарат, я успела осуществлять некоторое количество звонков. Ребята из «Политвестника» сообщили, что и еще вызвали адвоката. И уже мы ждали его с огромным нетерпением, каждый день отмечали промежуток времени и полагались, что все обойдется.

Через непонятно какое промежуток времени для нас, молодым женщинам, заблагорассудилось в туалет. Выпустили. Затем стало сложнее. Оберегавший нас сержант был недоволен благодаря тому, что дверь в «обезьянник» приходится обнаруживать так уж то и дело. Для того чтоб обратить внимание, функционеры долбили ногами по железными боковинам лавок.

Шум стоял ужасный, и сержант скоро сдавался.

Курить и еще не разгадали. Молодая женщина Настя попросила у меня сигарету и зажигалку, решив подымить в туалете. Там ее и обнаружил тяжелый полковник. Настю вытащили из туалета и силком отвели один. В последствии этого здесь присутствовал «шмон». Обнаруженные в моей куртке сигареты изъяли. «Что ж вы молодая женщина, срываете?» — осведомился полицейский.

Адвоката ребят из «Политвестника» долгое время не пускали в ОВД. Самым первым его вопросом было: «Ну, и что вы натворили?» Узнав обстоятельства, адвокат пошел к полковнику. Разговор их был большим и, по-видимому, сложным. Время от времени доводилось слышать обрывки гневных фраз работника полиции: «Да вы сами понимаете, что они про нас пишут?» В результате защитник сообщил нам, что все будут проведены по случитье 19.3 КоАП («Неповиновение работников полиции»), а в данный момент уже вполне можно укладываться отдыхать, так уж как до суда нас ни один человек никуда не выпустит.

Между благодаря тому за несовершеннолетней активисткой пришла мама. Представительница слабого пола с измученным личиком покорно ждала, до тех пор пока дочку «оформят», и все задавала вопросы: «Ну для чего ты это сделала?» Девчонка неподдельне противилась: «Мама, меня задержали на моей же площади, я ничего не не соблюдала, не противилась». Мама всего лишь качала головой. Под занавес к ним подошел полковник и стал задушевную беседу про воспитания подрастающего поколения.

Подоспела передачка. Пакеты тщательнейшим образом осмотрели, сигареты изъяли, а еду отдали нам за решетку. Разделив провизию по-братски, мы отложили часть продуктов в пользу Насти. Попросили сержанта подать.
«Как скоро начнете самое себя не по наслышке вести, в случае и подам», — усмехнулся он. Начался спор, какой тянулся а еще в пределах часа. Передачку тем не менее отнесли.

Мимо нас сновали работники в форме и в американском. Кто-то смотрел на арестованных с любопытством, кто-то — совершенно равнодушно. Неведомый в американском (ребята сделали предположение, что он фээсбэшник) попросил закурить, но ответом для него было неразлучное безмолвие. Под конец в ОВД стало совсем пониженным голосом. Только лишь от случая к случаю Сотник разражался пассажем против работников полиции и системы в цельном.

Я успела задремать на лавке, как скоро в ОВД в конце концов впустили 2-го адвоката — Дмитрия из «РосУзника». Улыбчивый молодой человек, он приободрил нас и пошел общаться с полицейскими. В скором времени нас троих выпустили из клетки, отдали все вещи и попросили прописать объяснительные. «Ну пропишите, что вы гуляли на Багровой площади или просто напросто мимо проходили», — увещевал полковник. Все написали, что «исполняли талантливый долг».

Следом полицейский вызвал просить извинения перед нами. «Разумеете, нам в пользу того для того чтоб взять в толк, что вы ни в чем не принимали участие, хотелось бы было отсмотреть все видеозаписи, это занимает некоторое количество часов, а сейчас мы вас выпускаем», — заявил он. В буквальном смысле слова через пару месяцев я увидела в Сети видео всей ценной бумаге хронометражом не не меньше 10 минут. Практически никаких разъяснений насчет того, в связи с которыми многолюдей держали за решеткой без протоколов, но и не было доставлено.

Мы вышли на свежий воздух, была уже ночь. Мои товарищи по клеточке сразу начали трудать — фотографировать конечные кадры этого рабочего дня. «Эх, прайм-тайм пропустили», — сокрушались они. Ждавшие нас на свежем воздухе сослуживцы и функционеры облегченно выдохнули. Меня сразу угостили сигаретой. Изъятые, между прочим, но и не вернули, скорее всего, поскольку они не вошли в опись.

Прощание с товарищами по несчастью было жарким. «Но пасаран!» — последнее, что я услышала, сколько пройдет времени, прежде чем шла к метро.

This entry was posted in Новости. Bookmark the permalink.

Добавить комментарий